Продолжив смотреть эту страницу, Вы соглашаетесь на сохранение файлов cookies в памяти вашего электронного устройства.

Продолжить Больше информации

rus.liepajniekiem.lv

Фото: Игорь Бобров

10.11.2019 Владимир Мажаров: Лиепайский сибиряк  (4)

«Ты маму с папой помнишь?» – спросили меня. Какой глупый вопрос, думал я, потому что даже не знал этого слова – «мама», я его никогда не произносил», – воспоминаниями об освобождении из немецкого детского дома, куда доставляли немцы советских детей в возрасте от 2 до 7 лет по программе германизации «Лебенсборн» («Источник жизни»), рассказывает известный во всем мире человек, ученый, автор более 200 научных статей, монографии и учебных пособий ВЛАДИМИР ФЕДОРОВИЧ МАЖАРОВ.

– Ваши родители до войны проживали в Лиепае, расскажите, как вы вернулись к ним.

– В Лиепаю я вернулся из немецкого приюта в сентябре 1947 года. Начало освобождения помню хорошо. Двое мужчин в форме позвали меня и еще одного мальчика из столовой и начали задавать дурацкие, на наш взгляд, вопросы. Хотим ли мы домой? Что значит «домой»? Вот он наш дом, здесь нас кормят, здесь мы живем, куда еще домой? На тот момент я думал только о том, что сейчас обед закончится и я не успею поесть. Еда была самым главным стимулом, потому что помнились голодовки, когда мы, дети, жили без еды и воды несколько дней. Потом действительно выяснилось, что мы едем домой. Дорога была довольно долгой. Нас привезли в Ригу, где в присутствии журналистов под вспышки фотоаппаратов передали «незнакомым» людям – нашим родителям.

В 1948 году мне исполнялось 7 лет, и надо было решить, в какую школу я пойду. Я не знал русского языка, говорил на латышском, немецком, немного на английском. В результате, с четвертого по десятый класс я проучился в русской 2-й средней школе им.А.С.Пушкина, которую окончил в 1958 году.

– Куда вы хотели поступать после окончания школы?

– С детства я мечтал стать военным моряком, как мой отец и старший брат Вячеслав. Хотел поступать в Нахимовское училище, но воспротивились родители. Так как мне очень нравилась химия и я считал, что разбирался в ней, после окончания школы поехал поступать в химико-технологический институт им.Менделеева, однако не поступил.

В 1958 году проработал слесарем-дизелистом в судоремонтной мастерской в Лиепае. Слесарь-дизелист третьего разряда – моя первая специальность. Спустя год, в 1959 году, подал документы в тот же институт. Но перед экзаменами встретил одноклассницу Галку Блинову, которая уже училась в Ленинграде. Зная, что я всегда любил химию и биологию, она порекомендовала мне поступить в Ленинградский педиатрический медицинский институт. Так, я забрал свои документы из химико-технологического института и за 15 минут до закрытия приемной сдал их в Ленинградский педиатрический медицинский институт. Кстати, самостоятельных институтов по педиатрии на то время больше нигде не было. Поступил я легко: английский сдал на пять, русский – на четыре, физику – на четыре и химию – на пять. После шести лет обучения еще два с половиной года учился в спецординатуре при институте.

– Как вы оказались в Красноярске?

– На четвертом курсе меня перевели в спецгруппу по усиленному изучению английского языка и тропической медицины для работы в англоязычных, возможно, африканских странах. Мы не знали, где именно. В спецгруппе нас было четыре человека – муж с женой из Москвы, девушка из Запорожья и я. Когда в 1967 году закончилась спецординатура, выяснилось, что нас некуда распределять, то есть нас учили зря, потому что правительства тех стран, которые заказывали нас как специалистов тропической медицины, разругались с правительством Советского Союза и отказались нас принимать.

Тогда нам предоставили право выбрать любое место в СССР от Калининграда до Владивостока, кроме Ленинграда и Москвы. Так как мои одногруппники, муж с женой, – москвичи, они остались в Москве, девушка из Запорожья уехала в родной край, а я один остался неустроенный. На приеме у замминистра здравоохранения СССР мы решали, куда меня направить. Он дал мне карту Советского Союза и велел выбирать, а потом предложил сыграть в игру со словами: «Но, если вы человек слова, если обещаете, играем, если нет, не играем». Конечно, я человек слова. Условия игры были такие: я поворачиваюсь спиной, замминистра ведет указкой по карте, и где я ему скажу «стоп», туда он и выпишет мне направление. Когда я повернулся к карте, указка была на Красноярске.

На тот момент у меня уже были жена и маленькая дочь, мне нужна была крыша над головой, и я согласился на направление в детский санаторий в поселок Памяти 13 Борцов в 50 км от Красноярска, где была вакантна должность главного врача. Восемь лет я проработал там главным врачом.

Визитная карточка

Владимир Федорович Мажаров

Родился 3 июля 1941 года.

Профессор, доктор медицинских наук, заведующий лабораторией медико-социальных проблем НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний Сибирского отделения Российской Академии медицинских наук.

Руководитель «Краевой общественной организации ветеранов (пенсионеров) – бывших малолетних узников фашистских концлагерей» в Красноярске.

В 2003 году Национальный биографический цента Кембриджа в Великобритании присвоил В.Ф.Мажарову титул «Человек-легенда».

Отец троих дочерей, дедушка двоих внуков и внучки.

Хобби: большой теннис.

Полную версию статьи можете прочитать в номере еженедельника "Лиепайская неделя" за 7 ноября